Мадемуазель с красной помадой

You are here

Музыкальные критики сходятся в одном: Олеся Ялунина обладает редкой комбинацией эффектной внешности и волшебного, искристого тембра голоса. Ее песни на русском, английском, французском и итальянском языках изящно слетают с ярко-алых губ и наполняют полумрак зала почти осязаемой чувственностью.

- Что отличает настоящего джазмена/джазовую диву?
- Джаз – это по-настоящему импровизационная музыка, поэтому хороший джазмен должен понимать законы, по которым она существует, и позволять себе музыкальную свободу. Музыканты знают огромное количество разной музыки, у большинства моих коллег отличное чувство юмора и тонкий вкус.

- Представьте музыку как кулинарное блюдо: каков Ваш стиль?
- Наша музыка полна всяких историй – каждая песня. Мы стараемся вдохнуть в них волшебство. Возможно, это как хорошее красное вино, дразнящее воображение, в сочетании с нежным французским сыром.

Английский. И точка.

- Ваша самая любимая песенка в детстве.
- У нас дома с особым трепетом всегда относились к Beatles. Моя мама была учителем английского, и мне перепадало языковой премудрости. Когда мне было семь, я особенно любила «Can't Buy Me Love» и «She loves you».

- Как Вы относитесь к джазу на русском?
- Думаю, джаза в чистом виде на русском языке не существует. Ведь вокальный джаз – изначально англоязычный. Есть достойные проекты на русском, но джазом их назвать сложно: там больше элементов фанка и соула. Пожалуй, английский язык гораздо больше подходит для пения.

- Почему Вы предпочитаете «нэйминг латиницей»?
- Во-первых, я изначально предполагаю концертную деятельность в Европе, а во-вторых, с дизайнерской точки зрения, латиница всегда гораздо удачнее выглядит на афишах: для нее так много интересных шрифтов!

Она и концерт

- «Чтобы голос не садился» – поделитесь собственными рецептами на эту тему.
- Мне кажется, что я научилась находить общий язык со своими связками. Стараюсь не простужаться и держать горло в тепле. Но в самом крайнем случае можно выпить настойку родиолы, эту хитрость мне подсказала моя фониатр. Так можно восстановить тонус.

- Опишите свой самый напряженный концертный день.
- Просыпаюсь часов в 9 утра. Завтракаю, смотрю пару серий Ideal, собираюсь и часам к 12 еду на репетицию, после нее мы где-нибудь едим и отправляемся в клуб настраивать звук. Потом с нашим клавишником Олегом Беловым составляем программу, я переодеваюсь, пью чай, крашу губы, и мы выходим на сцену играть концерт.

- В каких вы отношениях со славой?
- Я прекрасно понимаю, что аудитория людей, которые слушают джазовую музыку, пока довольно небольшая, но осознание того, что она постоянно увеличивается, делает меня счастливее! Я вижу это на каждом концерте. А заниматься музыкой или любым другим видом искусства только ради славы – неверный путь.

- Шлягер – это хорошо или плохо?
- Шлягер – это популярная песенка с запоминающимся мотивом. Если говорить о русских шлягерах, то большинство из них мне откровенно не нравится, они создают ощущение тоски и удушья. Это не хорошо и не плохо. Шлягер – это неизбежно, всегда есть песни, которые нравятся людям больше остальных. Просто у нас шлягерами часто становятся не те песни, какие я люблю.

О приоритетах

- Ваши увлечения в немузыкальной части жизни?
- Я люблю живопись, сама пишу маслом. Фотографирую на старый пленочный «Зенит», иногда получаются даже приличные снимки… Обожаю путешествовать: это позволяет абстрагироваться от питерской жизни и на все смотреть свежим взглядом. Мне нравятся гастроли: сам процесс переездов, новые города и новая публика, организаторы, сцены и клубы.

- Если бы завтра Петербург накрыло наводнением, что Вы прихватили бы с собой?
- Своих близких! А из вещей – ноутбук с музыкальным материалом, телефон, любимую красную помаду, микрофон, кеды и пару платьев. Еще бы увезла свой старенький "Красный октябрь", но боюсь, он никуда не влезет.

Беседовала Ирина Захарова.