Jazz Dance Orchestra: «Чертик в голове обязателен!»

You are here

Вслушайтесь: Jazz Dance Orchestra… Название, пробуждающее волнующий дух времен американских бэндов 20-30-хх годов. Их музыка способна приучить обывателей к джазу. Как? Об этом рассуждает вокалистка группы - Анастасия.

Нон-стоп пение!

- Что для Вас голос?
- Это капризный инструмент, которым сложно владеть, сложно понять его, потому что он неосязаем… Мы можем пощупать клавиши фортепиано, заглянуть внутрь него, можем подер-гать струны у скрипки или гитары, а чтобы прочувствовать голос, нужно в прямом смысле сло-ва заглянуть в себя! Реально ли это? Вполне реально и очень увлекательно. Голос – это отраже-ние нашего настроения, эмоций, нашего бытия.

- «Я пою» – сколько времени в день занимает у Вас это состояние?
- Я пою даже во сне. Пою круглые сутки! Потому что даже когда я молчу, поет что-нибудь другое: душа, сердце, глаза… Когда-то давно, еще в школе, я сделала странный подарок на день рождения своей лучшей подруге. Она попросила меня НЕ петь, видимо, решила прове-рить, насколько это осуществимо. Я продержалась три часа, потом начала что-то мурлыкать под нос! Но иногда бывают моменты, когда я затихаю, чтобы накопить в себе новые чувства и эмо-ции. И когда вновь начинаю звучать, появляются новые, радующие меня нотки.

- Песни – как часто это слезы сердца! Согласны ли Вы?
- Не только слезы, но и радость. Если песня идет не от сердца – это фальшивка, такой никогда не поверят. Каждую песню – моя ли она, сто раз ли она спета – я всегда пытаюсь по-нять не головой, а именно сердцем. Это химия, которая не поддается описанию.

- Шлягер – это хорошо или плохо?
- Основное течение джаза – мэйнстрим, все целиком состоит из джазовых стандартов, а каждый стандарт – это шлягер. Их тысячи. Песни, которые проживают поколения. Как это мо-жет быть плохо? Это желанная гавань каждого произведения.

- Как Вы относитесь к джазу на русском языке?
- Скажу так: это реально. Правда, «русского джаза» в том смысле, в котором я его пони-маю, я еще не слышала. Надеюсь, что когда-нибудь я осмелюсь показать свету то, что сидит у меня в голове на этот счет…

- Что отличает настоящего джазмена/джазовую диву?
- Свобода! Именно свобода создает легкость течения мысли. Классическому музыканту сложно понять это, потому что он закован в рамки гармонии и часто является лишь иллюстра-тором того, что написал композитор. Джазмен же может идти туда, куда ему хочется. У него в голове живут чертики, способные перевернуть обыкновенные размеры в «кривые» типа 7/8 или 5/4 и играть те ноты, которые приходят в голову! Но чтобы так уметь, в голове, конечно, должна быть огромная база, и вот когда она уже постигнута, ты свободен.

- Как Вы думаете, в каком возрасте человек может наиболее тонко понимать джаз?
- Есть такая замечательная джазовая певица – Билли Холидей. Когда я только начинала петь джаз, мне жутко не нравился ее стиль. Но мои педагоги хором говорили: «Подрастешь немножко – поймешь, в чем ее прелесть». Годы шли… Голова наполнялась новыми знаниями и звуками, уже четко различались музыканты своим тембром и стилем извлечения. И вот на этом этапе развития ко мне пришла первая влюбленность. И только тогда я впервые услышала Билли Холидей так, как надо! Каждым звуком она передает чувства, что абсолютно не слышны тем, кто ничего не знает о них. Я наконец стала тонко понимать джаз. Для каждого человека в этом деле важны две составляющие – владение гармонией, джазовым материалом и твои чувства!

- Джаз и женщина, – какой ассоциативный ряд у Вас рождается?
- Билли Холидэй, Миссисипи, Сара Воан, запах сигарет, скрежет пластинки и неотразимость.

Взгляд в закулисье

- Поделитесь курьезным эпизодом из концертной жизни...
- Обычно такое случается тогда, когда график забит до предела. Едем мы как-то со съемок из Останкино по МКАДу, больше, конечно, стоим, чем едем, и так 3 часа: жутко опаздываем на выступление за городом. Вдруг звонит организатор и говорит: «Знаете, скорее всего, вы-ступить вы у нас сегодня не сможете: ураган снес сцену». А развернуться в пробке невозможно, едем вперед. Через час снова звонок: «Сцену восстановили, ждем!». Приезжаем, солнце светит, мы играем, зрители танцуют, – все прекрасно! И вдруг - тучи сгущаются над сценой, и начинается жуткий ливень. Тенты, которые закрывали сцену по бокам, начали отрываться и слетать. Впрочем, это не помешало нам продолжить выступление, ведь зрители ни на секунду не прекращали танцевать! А show, как говориться, must go on! До тех пор, пока зрителей, и нас заодно, не накрыло крышей этого чудесного павильона, а вместе с тем и почти океанской волной, шоу продолжалось. Один заботливый мужчина даже забрался на сцену, чтобы накрыть меня зонтом!

- Чем увлекаетесь в немузыкальной части жизни?
- Я заканчиваю экономический факультет МГУ им. М.В.Ломоносова. Забавно, правда? Еще я инструктор по дайвингу (посвящаю этому делу целое воскресенье). Ощущение невесомо-сти под водой меня успокаивает. Именно здесь мне чаще всего приходят забавные мелодии: под водой так смешно петь! Уже пятый год я работаю вожатой, культурным организатором в раз-ных детских лагерях. Безумно люблю детей, хороводить ими и быть «большой мамочкой». Моя мечта – иметь огромную семью. Еще в этом году я полюбила яхты: часто ходила под парусами, даже побывала рулевым. Кроме того, украшаю свою жизнь кубинскими, армянскими и еврейскими танцами. Люблю готовить! А особенно для близких. Как вывод, могу сказать, что очень люблю пробовать новое. Я считаю, что человек должен уметь все. И танцевать лезгинку, и варить борщ. А можно даже одновременно!

- Любите путешествовать?
- Да, это, кстати, сопутствует творчеству. Особенно, если ездить в места, которые пропитаны музыкой или историей джаза. Новый Орлеан, 52-я улица, Нью-Йорк… Места, где очень сильная энергетика – чаще всего те, где было произнесено бесчисленное количество молитв: например, Стена Плача в Иерусалиме. Такие места по-настоящему встряхивают, порой даже переворачивают твое мировоззрение.

- В каких Вы отношениях со славой?
- Мы дружим!

Беседовала Ирина Захарова.