Джон Хопкинс о своем альбоме с King Creosote

You are here

Развитие носителей информации 21-го века означает, что еще никогда не было так просто записать альбом в самые кратчайшие сроки. Джон Хопкинс в полной мере осознает это, но когда мы решили поговорить о его последней работе Diamond Mine с Кенни Андерсоном, также известным как King Creosote, мы узнали о работе, для развития которой потребовались долгие годы.

Они встретились, в музыкальном плане, по крайней мере, когда Хопкинс применил свои продюсерские умения на альбоме Bombshell, заключительном альбоме King Creosote по контракту с лейблом 679 Recordings, однако, их личная встреча произошла задолго до этого. «Мы впервые нормально пообщались с ним в городе Файф, - говорит Хопкинс, - ну а познакомились мы, когда я пришел на концерт King Creosote в ICA. Я подошел к нему после концерта, что-то там запинался, говорил, что я его фэн. Он не помнит этого. Я спросил, может ли он мне позвонить насчет возможного ремикса – я тогда был совсем еще молодой. Обычно, конечно, никто не подходит к музыканту и не просит ремикс, но это сработало, и я в итоге поработал с The Vice Like Gist of It».

Идея создания Diamond Mine возникла примерно в то же время. «Это была попытка поймать его на его территории, руководство посетителя, так я это себе представлял, - объясняет он. – Сначала семь-восемь лет назад я отправился на фестиваль Home Game в Файф, где выступали The Fence Collective, и посмотрел, что там и как. Когда вы едите на фестиваль, обычно все это ограничивается тем, что целые выходные вы пьете, и спотыкаясь приходите домой в 8 утра – вот в общем-то и все. Diamond Mine начинался с чего-то подобного, сон на пляже и все такое».

Работа носила импровизационный характер, что проявилась в нескольких способах записи звуков в полевых условиях, которые сочетались с песнями King Creosote, взятых из бэк-каталога Андерсона. «Когда бы я ни планировал или задумывал что-то наперед, это никогда не получалось, и то, что было у меня в голове никогда происходило. Для начала я собирался пойти в гавань и записать, как парус бьется на ветру, но когда я послушал запись, я услышал только ветер! Он нам так и не пригодился, но потом мы вернулись в церковь Килренни, и люди пили чай, и мы ездили туда-сюда и сделали несколько записей на открытом воздухе. Мы смогли записать звук ручья, и затем Кенни дал мне несколько записей со звуками чаек и тд, и все звучание кассеты стало более интимным и напоминало стиль Fence. Большей частью все было просто: записываешь все там, где находишься, иногда даже случайно - я не знаю, когда я записал звук автомобильных «повоторников», например!»

Он говорит с нежностью о песнях, которые совершенно очевидно стали проявлением любви для обоих музыкантов. «Bubble, наверное, мой любимый трек, - признается он. – «Кенни выпустил его как часть альбома, который называется King Creosote Says Buy The Bazouki Hair Oil, и я думал, что будет замечательно, если будет возможность переделать его». В более общем смысле о Diamond Mine он говорит: «Нет никакой связи со временем. Это как предмет старинной мебели; он выполняет свои функции в своем собственном мире. Он не спешит привлечь ваше внимание, его цель состоит в том, чтобы убедить вас прийти в свой мир. Это эмоциональное качество».

Несмотря на стремление к простоте, некоторые из элементов Diamond Mine оказываются запутанными и сложными - главным среди них стал вокал Андерсона. «Вы понимаете, насколько сложен его стиль пения, когда вы просите кого-нибудь попытаться скопировать его, - говорит Хопкинс, - и Лиза (Линдли Джонс, дополнительный вокал которой присутствует на альбоме) звучала в гармонии с ним, и мелкие детали были сложны, как и перегибы в его фразировании».

Во время нашего разговора Хопкинс завершал подготовку к гастролям дуэта по Великобритании, и он говорит о «сверхактивной работе допоздна, что делает эти выступления интересными. Я работаю над B-side треками в данный момент, чтобы записать несколько ЕР, которые должны выйти с Diamond Mine. Мы используем тот же метод, который применяли при записи альбома, и опять же это разные его песни, которые мне всегда очень нравились. Когда я слышу такие песни, мы добавляем их в список, так сказать».

Удовлетворение от работы кажется гораздо большим, чем от их работы над Bombshell. «Это был первый альбом, который я продюсировал, - вспоминает он. – Мы испытывали давление, которое требовало от нас, чтобы мы записали что-нибудь популярное, но я не уверен, что такое вообще могло произойти. Альбом был очень точным, но теперь мы делаем что-то невероятно чистое, King Creosote в неразбавленном виде».

Хопкинс сейчас работает над несколькими музыкальными проектами, и признает, что работает над новым материалом Coldplay, не вдаваясь в подробности. «Каждую неделю происходит все по-разному, но Diamond Mine был эскапистским для меня. Если я захочу сделать электронный альбом, я бы сыграл его вживую, но в этом альбоме я хотел сделать вокал как можно более мечтательным».

Также в последнее время Хопкинсу удалось поработать с Брайаном Ино, привнеся значительный вклад в альбом Small Craft On a Milk Sea. «Этот альбом был более электронным и импровизационным, - вспоминает он. - Только три музыканта в студии. У меня были клавишные и процессоры эффектов, все треки были записаны в течение нескольких недель». Он заканчивает, воздавая должное легендарному продюсеру. «За эти годы я получил от него очень многое, и он всегда работает так, чтобы тебе было интересно. У него нет привычки зацикливаться на сведении треков. В моих ранних альбомах у каждого трека были миллиарды версий, но я перестал так работать, когда познакомился с ним, и теперь я позволяю трекам дышать свободнее».

Альбом Diamond Mine выпущен King Creosote и Джоном Хопкинсом на лейбле Domino. 25 мая состоится их выступление в часовне Union Chapel в Лондоне.

Источник: musicomh.com. Беседу провел Бен Хогвуд. /Апрель 2011/